По данным мэрии города ежегодно собаки кусают в среднем 2000 человек, больший процент укушенных — дети. Мы часто говорим о том, как нам жаль собак, а многие всей душой ненавидят тех, кто занимается их «отловом». «Енот» публикует выдержки из разговора с собаколовом, чтобы представить их незамудренную философию жизни.

            
 
В кошек не стреляю. Мне по вере не положено. Я — буддист.

Моя профессия официально называется собаколов. Я пришёл в профессию 12 лет тому назад. Меня пригласили, а я думаю: «Дай, помогу людям». Наша профессия — это как бы полная санитария, понимаете.

У меня высшее образование геодезиста.

Как союз развалился ни геодезисты, ни топографы стали не нужны. В советское время отстреливали редко, активная охота началась года четыре назад, как стали появляться новостройки, так и собаки расплодились. Раньше я помню за хорошими щенками очереди стояли, а сейчас, как родятся, так их сразу на улицу.

С одной стороны, я, конечно, знаю, что это негуманная профессия. Жалко, правда. Но, а что делать? Людей-то во много раз жальче. Вот недавно родственницу укусила. Просто подошла сзади и раз — укусила. Ни за что человек пострадал и уже целый месяц на уколы ходит. Ну как это понимать?

Иннокентий Дугай,собаколов


Чтобы избежать проблем с агрессивными защитниками бездомных животных, респондент отказался фотографироваться.
Люди ко мне очень плохо относятся, прямо враждебно. Вот поэтому всегда я беру с собой сопровождение — либо кого-то из квартального комитета, либо с МТУ, либо даже участкового приходится брать.

Ну как чему я научился, да в принципе, ничему эта профессия не учит. Разве что собак бродячих я недолюбливаю. Ходят все вшивые. Но работа есть работа. Кому-то же нужно эту работу выполнять.

Вот смотрите — спортсмены по утрам бегают, они очень часто жалуются. Бегаешь, бегаешь, а потом тебя раз — и за ногу.

Когда стреляю, думаю о том, как бы попасть и, главное, чтобы собак было поменьше в городе.

Когда несу убитую собаку в багажник, мне её жалко. Перед ней я не извиняюсь, но у Бога прощения прошу.

Я рано потерял отца, а с матерью, в принципе, долго-то и не общался. Отец учил в любой ситуации быть честным, да и мать тому же учила. Я как школу закончил, так с матерью больше и не жил. Она сама у меня с Узбекистана.

Бывает, идёшь, а мимо пьяный проходит — вот на это мне плевать, а так чтобы плевать на всё, такого, наверное, и не нет.

У меня есть две собаки — овчарка и болонка. Своих собак люблю безумно.

В моём понимании, собака должна быть на привязи. Недавно в рабочем городке был случай. Азиат сорвался с цепи, а хозяина два дня уже нет. Вызвали милицию, а те ничего сделать не могут. Вызвали меня, вся улица упрашивала её пристрелить, за два часа укусила троих. Что делать, пришлось стрелять.

Я всегда людям советую заводить или овчарку, или дворнягу — они никогда хозяина не предадут. А эти азиаты и кавказцы через три-четыре года дуреют. Чуть что неправильно, кидаются на своих.

Бездомную собаку видно издалека.

Последнее время правоохранительные органы стали нас узнавать, а раньше гоняли.

Я стреляю с пяти часов утра. Почему я вас пораньше пригласил — потому что уже сорок минут я поработал. Смотрите, в багажнике уже две собаки.

В новостройках людям действительно страшно, там практически нет заборов. Собаки ведут себя безумно — чуть что не так, нападает целая стая.

Отстреленных собак везу на свалку, там есть специальный скотомогильник — глубокая бетонная яма.

Раньше собаки снились постоянно, но за 12 лет привыкаешь. Снилось что-то страшное, даже и не помню уже.

В день ловлю от пяти до семи собак. В месяц — 100–120 собак. Плодятся они безбожно. В щенков не стреляю, отвожу на свалку, а там раздают кому надо.

Палец потерял на полях. Думаете это собака? Нет. Поливали лук, перекрывал воду в быстротоке камнями, камень соскочил и раздробил мне мизинец. Год мучился, а потом и отрезали — мешал он. Ну а что, зато ногтей меньше стричь.

У меня жена, дети взрослые уже. Их уже моя работа не интересует. Утром ушёл на работу, вечером приехал, как у всех.

Я сейчас отвезу собачек на свалку, потом машину помою и буду ждать срочного вызова.

У нас шесть собаколовов, все раскиданы по городу, я, например, Ленинский район обслуживаю.

Ночью стрелять опасно. Мы, когда стреляем, обязательно смотрим, чтобы позади собаки была стена, например. Стреляю с расстояния семи-восьми метров, при этом важно убедиться, что сзади никого нет, что там стена или бетонный забор.

Бывает и промахиваюсь. Стреляю из гладкоствольной винтовки 16-го калибра дробовыми пулями. «ИЖ-18» называется марка.

Стреляю только в голову. Если в тело попадёшь, она убежит. В голову или в область сердца. 

Охотиться любил с детства. Не сказать, что охотник, — любитель пострелять, а тут мне дали лицензию.

Вот у меня есть удостоверение для непонятливого милиционера, здесь написано — «отлавливатель бродячих животных». 

Вот эта сучка через полгода будет плодиться. Если бы не давал вам сейчас интервью, попытался бы её поймать, не смог бы, пристрелил бы.

Как-то началась война одного дома на другой. В одном доме жили русские, которые собак подкармливали, в другом доме кыргызы, которые собак не любили. Вызвали меня. Я хотел стрелять, а они мою машину камнями забросали. У меня в руках винтовка, что делать, не стрелять же в них. Я бросился бежать оттуда.

Зарплата со всеми надбавками около семи-восьми тысяч, за вред, за выходные.

Вот такие ко мне приходят заявления: «Прошу Вас оказать содействие в отстреле собак и кошек…». Такие письма приходят каждый день. За вчерашний день уже семь штук накопилось, а здесь у меня целая папка.

Вот из-за нашей с вами встречи я пропустил пять-шесть собак, значит, ваш журнал уже их спас. Но это временно.