Ассоль

Многие из нас просто хотели танцевать. В детстве я мечтала стать балериной, даже ходила на танцы в «Сейтек». Я росла с мамой, и нам было довольно сложно. Я видела, как она страдает, мне было восемнадцать, повезло, что выглядела гораздо взрослее. Пришла в клуб, научилась, теперь танцую. Не верьте тем, кто говорит, что им это просто нравится. Да, мне это нравится, я себя без танцев уже не представляю, но не надо забывать о таких вещах, как финансовая сторона. У ночной жизни есть две стороны — хорошая и плохая. Ночью люди и вправду добрее, ночь — магическая такая вещь, которая многое прощает. Ночью люди раскованнее, а всё вокруг кажется краше. После работы мы часто отправляемся поесть и выпить кофе, а кто что покрепче, в круглосуточные заведения — раньше это был «Конак», «Чикаго», теперь вот «Ария». Просто собираемся с персоналом, девчонки, парни-официанты, наша администратор, заказываем мясные блюда, салат, в общем, ужинаем в четыре утра, а потом отправляемся по домам. Днём встаю, прибираюсь дома, встречаюсь с подругами из универа, гуляем, всё, как у всех, за исключением того, что часов в десять вечера я собираюсь на работу. Наступает ночь, и всё повторяется. Вторая сторона ночи — пьяные, чересчур раскованные люди, которые считают, что всё им позволено. Многие считают, что профессия стриптиз-танцовщицы ничем не лучше, скажем, проститутки. В таком случае, официантки и стюардессы, а также секретарши тоже из той же категории. Почему? Да потому что в слове «стриптиз-танцовщица» — главное слово всё-таки «танцовщица». Знаете, я выхожу танцевать, слышу любимую музыку и совершаю безумно красивые вещи, делаю пируэты на пилоне, ловлю взгляды зачарованных мужчин, забываю обо всём на свете, получаю наслаждение от танца и ухожу.

Во время танца подхожу к диванам, где сидят мужчины, или женщины, или семейная пара, сажусь к ним на колени, танцую и страстно дышу — или просто пытаюсь отдышаться, если танец слишком быстрый. 

Да, я раздеваюсь, но поверьте, как только я захожу в раздевалку, любой парень из персонала, который увидит мою обнажённую грудь, сильно меня смутит, потому что на сцене это одно, а в жизни — другое. Я в своей работе стараюсь отрицательных моментов не замечать, часто больно падаешь, болят суставы, мышцы, ноги, синяки и всё такое, не успела поспать, и считай всё кругом идёт на свалку или насмарку, как там правильно говорить. Я танцую на сцене, во время танца подхожу к диванам, где сидят мужчины, или женщины, или семейная пара, сажусь к ним на колени, танцую и страстно дышу — или просто пытаюсь отдышаться, если танец слишком быстрый. Прикасаться к нам запрещено, только смотреть и вкладывать под бельё купоны или деньги, купоны сделаны для того, чтобы не засовывали грязные купюры, куда не следует. Бывает, руки распускают, конечно, особо не сдержанные или особо наглые. Если мужчина порядочный и просто не сдержался, можно позволить ему две секунды удовольствия, если пьяный и противный, могу и обматерить. У нас правило: «Клиент не всегда прав». Деньги на самом деле зарабатываем приличные, но, как знаете, денег всегда мало. В моём случае это оправдано: всегда должны быть красивые волосы, ухоженная кожа, ногти, лицо, костюмы тоже шьём за свой счёт, так что часть денег всё равно уходит на поддержание своей формы. Клиенты бывают разные, богатые и жадные, скромные и просто отвратительные. Кому понравится, когда какой-нибудь толстый волосатый иностранец пытается к тебе приставать или делает вид, что хоть чем-то там сексуален — бывает такое, что могу и в лицо рассмеяться. Работаю уже почти четыре года: это по-настоящему затягивает, потому что я считаю это искусством, ты красиво владеешь ритмом и телом, это приносит наслаждение людям. Они восхищаются тобой, ты получаешь наслаждение, держишь себя в хорошей форме, неплохо зарабатываешь, чувствуешь себя желанной. Что ещё нужно, пока ты молода? 

Best

Жаннет

С эту сферу я попала случайно. Начинала как go-go танцовщица в клубе Heaven, там я танцевала три часа в сутки и получала в то время 500-700 сомов. Танцевала либо в нижнем белье, либо в одежде, то есть никакой обнажёнки. В стриптиз я, разумеется, пришла из-за финансовой стороны вопроса — там платили больше и условия были гораздо лучше. Для меня изначально это стало неприятным моментом, потому что было очень сложно раздеться, обнажить грудь. В первый раз я попала в Doka на Киевской по объявлению, приехала, меня встретили и попросили раздеться. Я долго не соглашалась снять лифчик, в итоге меня заставили, а после сообщили, что я подхожу. В первый же день я пошла танцевать, у меня с собой были одни трусики и один лифчик. И всё. Я вышла и сразу заработала 600 сомов. В зале было около 4-5 человек — все мужчины. Мне было очень неприятно обнажать грудь, но всё бывает в первый раз, всё нужно попробовать. В тот же вечер я уехала и больше туда не возвращалась. Как раз-таки о Doka ходили активные слухи, что девочки там снимаются за отдельную плату, я спросила у одной, она подтвердила, другая сообщила, что слышит об этом первый раз. В общем, решайте сами. Я вернулась в go-go, но вскоре отправилась в другой стриптиз-бар, где меня приняли, хотя у них уже был укомплектован состав. Там-то я и поняла, по сути, что стриптиз — это искусство, это полноценный танец. Это не «сиськи показать», а зачастую костюмированное шоу, где даже в раздевании нет необходимости. Мне кажется, наше мышление испортило западное кино, где стриптизёрши ползают по сцене и готовы вылизать всё, откуда торчат деньги. Неприятно, когда на тебя смотрят и думают: «Приличная девушка, а раздевается», — путая танцовщиц с девушками лёгкого поведения. 

Забавно, когда ты подходишь к одним гостям, они вкладывают чаевые под трусики, подходишь к другим, а они эти чаевые вытаскивают обратно. Мы замечаем, но в таких случаях ничего не скажешь, это некрасиво 

Я работаю уже три года и чувствую себя больше, как в театре. Все эти интересные танцевальные номера, костюмированные и продуманные шоу. Знаете, очень приятно, когда ты долго разучиваешь номер, готовишься, а после выступаешь перед целой толпой зрителей, которые восхищённо аплодируют. Сейчас обнажить грудь для меня не проблема, как-то незаметно привыкаешь. Через недели две после начала работы я перестала бояться спускаться со сцены к мужчинам. Забавные случаи бывают всегда, от этого не отвертеться. Забавно, когда ты подходишь к одним гостям, они вкладывают чаевые под трусики, подходишь к другим, а они эти чаевые вытаскивают обратно. Мы замечаем, но в таких случаях ничего не скажешь, это некрасиво. Даже когда у нас падают деньги во время танца или кто-то бросает чаевые на сцены, мы их не поднимаем, всё-таки это неэтично. После танца на сцену выходит официант и все эти деньги собирает. Приватный танец — это танец в специальной комнате, где остаются только гость и танцовщица. Я разрешаю потрогать только грудь, всё остальное отвратительно. У нас был случай, когда мы пошли в «приват» с другой танцовщицей, там нас ждал очень толстый тучный мужчина, нам он показался турком, который не говорит на русском. Мы танцуем для него, раздеваемся, и решили снять с него ремень. Мы пытались добраться до ремня, но очень сильно мешал живот. Тут подруга мне говорит: «Ты подними ему живот, а я сниму ремень». Тут мы расхохотались, а большую часть танца просто проговорили, обсуждая его живот. В конце концов, он вытащил из кармана две тысячи сомов и на русском произнёс: «Извините, девочки, за мой толстый живот». Нам было ужасно стыдно, потому что разговаривали мы и смеялись на русском языке. Бывают очень неадекватные люди, которые пытаются тебе приказать что-то делать. Бывают извращенцы, которые любят, чтобы их били или даже пинали. Как-то были два американца, которые просили бить их и пинать по всем частям тела. Они от этого какой-то кайф получают. Однажды был мужчина, который сел на пол, взял каблук и начал давить себе на живот, ему было, судя по всему, приятно. Полгода назад в «привате» со мной был мент, который пытался меня душить, в итоге его и его друзей-таможенников вывела охрана. Люди разные бывают: семейные пары, скучающие люди, бывают извращенцы, которые после стрип-бара едут в сауну за девочками. Часто бывают менты, депутаты, были депутаты, которые надевали маски, которые висели у нас в гримерке, так как хозяева заведения отказались отключать видеокамеры. Вообще все наши депутаты ведут себя неадекватно, пристают, чувствуют себя какими-то богами. Сейчас желание уйти появляется очень часто. Это связано с клиентами, разумеется, особенно, когда они начинают к тебе приставать, предлагают деньги. Был случай, когда девушка во время танца задела стакан одного чиновника из финполиции. Девушка попросила прощения, вышел официант, чтобы всё убрать, но мужчина стал кричать, чтобы она всё слизала с его штанов, стал кидать в неё вилками, зажигалками, материл, как мог. Это взрослый мужчина, который работает в финполиции. Вот именно после этого случая я решила уйти. Сейчас меня ничего не держит, в универе у меня осталось два года. Как бы мне ни нравились танцы, стриптиз — это работа временная, пока позволяет красивое лицо, тело и крепкие нервы работать можно. Но и я, в конце концов, не железная.            


Best

Астра

Я работала администратором в ночном клубе, в это время моя подруга устроилась управляющей в новый стрип-клуб Escobar. У меня было много знакомых-иностранцев, и я, соответственно, чтобы помочь подруге, тянула их туда, так сказать, формировала контингент. К тому моменту с основной работы я уже ушла и стала чаще заглядывать к подруге, в одну ночь у них было всего четыре девочки. В общем, подруга тогда меня буквально заставила станцевать go-go. С учётом того, как люблю танцевать, я решилась. Танцевала в шортах и топике. Я только начала танцевать, как ко мне стали подходить и давать «чай». Я вышла ещё раз, потом снова и снова. Так прошло три дня. После того, как на меня обратили внимание, мне предложили танцевать уже стриптиз. Я отказывалась, так как это казалось безумством каким-то, я всё время работала либо официанткой, либо администратором. Так как учёбу я оплачивала сама, после долгих уговоров всё-таки согласилась. Я танцевала go-go, в один момент один из посетителей крикнул, не слабо ли мне снять верх. Это так меня задело, взыграла женская гордость, захотелось доказать, что всё у меня на месте. Я скинула топ, обнажила грудь и тут же убежала. Так получилось, что именно после этого случая я решила танцевать стриптиз. От зарплаты я отказалась, не хвастаюсь, но за ночь я могла собрать 200-300 долларов только «чаем», плюс ещё приватные танцы. Клянусь, я ничего не умела, не умела крутиться на пилоне или изображать какие-то па. Просто людям нравилось, как я танцую, а мне действительно нравилось танцевать. Я раньше ходила в стрип-бары, потому что мне нравилось смотреть, как танцуют и что делают девушки, для меня это было настоящим искусством, вот клянусь. Я никогда не думала о пошлятине. В общем, стала зарабатывать неплохо, учитывая, что я не брала зарплату, у меня был свободный график, грубо говоря, пришла, нахапала и ушла. Хозяева с этим согласились, потому что из бюджета они ничего не теряли. Я танцую в маске, в повязке, которая закрывает глаза. Если честно, у меня вполне достаточно влиятельных дядек и тётек. Я у них никогда ничего не просила и не прошу. Всегда всё делала сама. И я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем по городу и это как-то дошло до родственников. Я танцую без маски, если в зале иностранцы или какие-то левые горожане, которых я никогда больше не увижу. Потом у меня началась сессия, и я с головой погрузилась в учёбу. Через три месяца меня стали звать в новое заведение. Я долго думала, тянула, в итоге решила не пинать по ночам балду и снова работать. 

Я работаю помощницей бухгалтера в одном банке. Смешно, конечно. Об этом никто даже не догадывается. У меня остался ещё год учёбы на «финансах». Просто с математикой я всегда хорошо ладила, в школе — первые места на олимпиадах, в университете в рейтингах я всегда была первой по высшей математике

В стриптизе я всего год, а ночами работаю уже три года. С ночью у меня отношения особые. Мне нравится жить ночью, мне дышится легче, людей мало, машин, шума. Я не могу сказать почему, хотя днём, если честно, я тоже работаю. Я работаю помощницей бухгалтера в одном банке. Смешно, конечно. Об этом никто даже не догадывается. У меня остался ещё год учёбы на «финансах». Просто с математикой я всегда хорошо ладила, в школе — первые места на олимпиадах, в университете в рейтингах я всегда была первой по высшей математике. В данный момент я сплю по два-три часа, приходится ходить в спортивный зал, как-никак скоро лето. Личной жизни никакой. Когда молодые люди узнают, что я стриптизёрша, говорят: «Ух ты, это же так классно, это же искусство». Вот поверьте мне, из 100 процентов 99 просто врут. Внаглую, в лицо. Один фиг, каждый из них просто хочет от тебя секса. Сразу, автоматически. Лишь один процент действительно наслаждается стриптизом, как танцем. Отношения я пробовала, но ко мне всё равно относятся не так серьёзно, как мне бы хотелось. А зачем мне это? Это не игрушки, чтобы с этим играть. Сейчас моя цель в жизни — продвигаться дальше. А любовь придёт в своё время. Я считаю, что молодая и насидеться за офисным столом всегда смогу. Сейчас мне хочется сделать не то, чего бы хотела моя мама, мне хочется сделать что-то для себя, для собственной свободы. Днём я задыхаюсь среди людей, от их взглядов. Даже в маршрутке, если не спешишь никуда, едешь, а на тебя смотрит парень, и вот это мужской взгляд меня смущает. Это издержки моей профессии. В каждом, даже невинном мужском взгляде ты умудряешься увидеть похоть. Я перестала верить мужчинам. Если честно, я бы не хотела выходить замуж за человека с нашим кыргызстанским менталитетом, потому что мне не нужно отношение, как к какой-то стритизёрше. Я такой же человек, как и остальные. Моя мама об этом не знает. Она меня никогда не поймёт. Для всех я работаю ночным администратором. Снять лифчик было непросто, конечно, это же всё из воспитания складывается. Это же плохо. А если кто-нибудь увидит, если кто-нибудь узнает. Я первые три месяца не могла перебороть себя и подойти к клиентам, если они видят, что я не подхожу, подходили сами. Для меня это было так страшно. В последнее время я стала подходить к тем, кто был постоянным клиентом, ну, как к своим. Я ненавижу, когда трогают мою грудь, у меня какое-то внутреннее отвращение. Я брезгую. С работой прибавляется уверенности, ты начинаешь относиться к себе иначе, ты понимаешь, что мужчинами можно манипулировать. Если говорить о том, жалею я или нет… Если вернуть всё назад, я бы, наверное, в танцовщицы пошла. Это, во-первых, моё любимое дело, я люблю танцевать, плюс ко всему — это публика, аплодисменты, это мужское внимание, и это приятно. Понимаете, я с детства любила танцевать. Скорее всего, пошла бы работать танцовщицей, но не в нашей стране, а в той, где к этому относятся нормально. В этой сфере держат только деньги. Деньги-деньги-деньги. Учитывая моё неполное образование и то, что я финансово помогаю родителям, только материальная сторона вопроса и держит. Я, как-никак, считать умею.  


Best

Фотографии: Валерий Георгиади