Спасатели МЧС, администратор ночного клуба, продавцы фастфуда и другие обитатели ночного города рассказывают о запахе шаурмы, звонках сумасшедших, сбежавших оленях, ночной романтике, а также о том, что происходит в Бишкеке, пока все остальные спят.

Best

Айжан, 22 года, администратор ночного клуба

Если бы я могла выбирать, то по ночам бы не работала. С другой стороны, не жалею, потому что заработок хороший и есть возможность совмещать работу с учёбой. Помимо официальной зарплаты, у нас много всяких дополнительных источников дохода — тот же чай. Или, например, бывают случаи, когда продают столики. К примеру, в клубе, когда бронируют столики на выходные, на резерв всегда оставляют пять-шесть мест для тех, кто придёт без брони. Но когда приходят ребята, которые не успели ничего забронировать, а им нужно в этот день отметить именно у нас, ты говоришь, что все столики забронированы — но есть один, на который ещё не подтвердили бронь, и за диванчик нужно заплатить, хотя диванчики у нас не продаются. К тому же на штрафах можно заработать. Иногда молодые люди или девушки напиваются и в туалете начинают, ну, вы поняли. Официального штрафа за это, вообще-то, нет, но приводят охрану — а ты с ребятами заранее договариваешься — и они начинают говорить: «Сейчас вы будете платить штраф в размере 5000 сомов — или можете мне дать 1000 или 500 сомов, чтобы шумиха не поднялась…»

Ночью интересно наблюдать за людьми, которые приходят отдыхать. Когда ты работаешь, то трезво оцениваешь всё, что происходит вокруг, а когда сама ходишь отдыхать, всё воспринимается как-то по-другому. Замечаешь всё: систему работы барменов, официантов, администрации, как всё работает, как всё делается. У барменов всегда своя шайка, они собирают и делят чай между собой, у них тоже много методов дополнительного заработка, который они скрывают от администрации. Все работают по программе R-Keeper, её специально придумали, чтобы официанты не могли обсчитывать клиентов и чтобы был жёсткий контроль продажи продукции. Но бармены всё равно умудряются продавать вместо элитной водки дешёвую, которой заранее закупаются в соседнем магазине.

Конечно, родители с самого начала были против. У нас не хватает времени даже поговорить. Утром я приезжаю, чтобы переодеться и пойти на учёбу, родители уже собираются на работу. Вечером они приезжают с работы, а я уже уезжаю. Утром вся одежда насквозь прокуренная, мама всегда ругается, а я не курю.  

Думаю, ночная работа меня совсем не поменяла, но само отношение к ночи поменялось. Даже те знакомые, которых обычно видишь серьёзными, сдержанными людьми, приходят в ночной клуб, чтобы оторваться, напиваются и ведут себя просто ужасно. Видишь их истинное лицо и разочаровываешься. Бывали такие случаи, когда приезжали мужчины, прямо при мне снимали обручальные кольца, прятали в карман и спрашивали: «Есть у вас какие-нибудь тёлочки?», — и смотрели на барную стойку. Мы обычно стараемся всех симпатичных девушек сажать за бар. Во-первых, они заказывают мало, во-вторых, когда мужчины заходят, то сразу обращают внимание на барную стойку и, если видят, что там толпа красивых девушек, остаются в заведении. 

Бывает страшно, когда толпа неадекватных пьяных парней начинает драться прямо в помещении и бросать всё, что попадается под руку, — швыряли и салфетницы, и металлические пепельницы. Драки бывают каждую пятницу и субботу, я даже боюсь в выходные выходить на работу, думаю: сейчас подерутся и какая-нибудь шальная пуля попадёт в меня. Иногда пытаются приставать, но это нечасто. Бывало, приезжали депутаты с охраной, которую отправляли пробивать мой номер через официантов и наших охранников. Доходило до того, что утром охранники провожали меня до остановки и сажали на маршрутку.

В одно время во многих заведениях одновременно ввели фейс-контроль и дресс-код. Тогда в городе как раз появился клуб, в котором было даже такое понятие, как «car control»: то есть на улице стоят охранники и проверяют, кто на какой машине приехал. Критериев, по которым работает фейс-контроль и дресс-код, до сих пор нет. Когда приезжают иностранцы, обычно американцы с базы, их пропускают летом в сланцах и шортах. Потом подходят местные ребята, в нормальных вроде бы шортах и сланцах, их не пропускают, они, разумеется, начинают возмущаться и драться с охранниками, в типе: «Где справедливость? Почему амер в шортах проходит, а мы нет?». Критериев нет, всё зависит от вкуса и личных симпатий администратора. Одна из девушек, которая работает со мной, часто не пропускает красивых девушек. Я спрашиваю: «В чём проблема? Вроде бы нормальная». — «Нет, я вместе училась, она мне со школы должна 200 сомов». Потом приходилось объяснять: «Девушка, простите, мы не можем вас пропустить». И придумываешь всякое: что у нас вход только по клубным карточкам, что депозит от 3000, — что угодно, лишь бы отбить желание у гостя. 

Есть ещё такое понятие, как «age control»: пропускать только тех, кто старше 21. Одно время к нам каждый вечер приезжал сын одного депутата, оставлял девочкам, которые работают на респешне, «Rafaello», охране по 200 сомов, и ему было лет 18. За ночь в клубе он мог потратить пять-семь тысяч, угощая всех. И его пропускали. 

В выходные возможности поспать на работе вообще не бывает, только в будние дни, когда спокойно, людей мало, и можно попросить кого-то присмотреть за залом и в подсобке поспать час-два. Из-за того, что постоянно не высыпаешься, становишься раздражительной. Постоянно на кого-нибудь хочется наорать, выплеснуть всё, что накопилось. На официантов ведь без повода не будешь кричать. Достаётся больше всего семье, маме, наверное. Ей хочется со мной в выходные поговорить, а я всё срываю на ней или на подругах. Но есть и романтика: рано утром, особенно в ясную погоду, когда только начинает светать, ты едешь домой в такси, водителя можно попросить поставить спокойную музыку, а прямо на твоих глазах за окном город только просыпается, и знать, что ты едешь домой и бешеная ночь позади — пожалуй, самый приятный момент.

Best

Старший оператор справочной службы, Клара, 24 года

По ночам я работаю давно, четыре года. Всё-таки тем, кто учится днём, ночью работать удобно. У нас в справочной хороший женский коллектив, в одном помещении находится 10 девушек и старший оператор. Если бы коллектив был плохим, думаю, на работу я бы шла с меньшим удовольствием.

Смена длится 15 часов, с шести вечера до девяти утра. Ночи бывают разными. Вчера был ажиотаж, когда звонил абонент, который не мог уехать из клуба: пьяный в стельку, он не мог вызвать такси и звонил нам, соответственно, такси ему вызывали мы. Бывает, кого-то затапливают, и нам звонят, чтобы мы разобрались и помогли. Поскольку у нас можно узнать всё, что угодно, вопросы бывают самые разные. Самые странные: где похоронили Чингисхана, сколько высоток в Бишкеке, где найти девочку на ночь. Часто спрашивают, куда можно сходить ночью, какие на данный момент идут мероприятия, акции или конкурсы. Если днём чаще звонят деловые люди, которым нужно что-то срочно узнать, то ночью люди разговаривают не спеша, многие спрашивают о нашем личном мнении: «А вы там были? Вам там понравилось? Скажите, там хорошо?». После полуночи люди начинают искать свободные гостиницы. Иногда звонят, потому что не могут найти лекарства. 

Мне нравится эта работа. Интересно, что даже одни и те же вопросы каждый раз преподносятся по-разному. Я учусь на биолога, иногда это пригождалось. Спрашивали: «Я вот тут гриб увидел, как он называется?». Видимо, нечем заняться посреди ночи. Иногда кто-то разгадывает кроссворды и звонит нам, приходится разгадывать их вместе. Была в одно время игра, не помню, как называлась: люди бегали и искали что-то по городу. Нам звонили и спрашивали: «У вас есть что-нибудь с названием «Солнышко»? Мы начинали искать и посреди ночи увлекались и сами. 

Вообще, на нашей работе привыкаешь к слову «пожалуйста» настолько, что даже свой телефон поднимаешь уже не с «алло». Всё через «пожалуйста»: «секунду, пожалуйста», «подождите, пожалуйста», и всё в таком роде. Чаще всего, звонит молодёжь, не всегда пьяные, бывают неадекватные, грубят, но мы отвечаем вежливо, потому что «клиент всегда прав». Помимо приёма звонков, ночью мы дополняем и обновляем базу, ищем информацию в СМИ, в интернете, проверяем всё: газеты, журналы, буклеты, печатные афиши. 

Последние три года Новый год я встречала на работе – остаются те, кто хочет. Звонок много, без пяти двенадцать многие звонят узнать точное время. Потом затишье минут на 20, а уже через минут 15 после полуночи все звонят, поздравляют нас и просят дозвониться до друзей, до которых не могут дозвониться сами. 

Обычно затишье наступает часов в пять-шесть, а в семь начинают звонить снова — спрашивают о больницах, госучреждениях, банках: когда начинают работать, где ближайшее. Самый долгий ночной звонок у меня длился час: у нас есть услуга — мы читаем на ночь сказки детям. Как-то был звонок, когда мы готовили с абонентом плов. Часто приходится читать абонентам гороскопы. 

Помимо справочной «Инфокса», мы выполняем услуги справочной для различных учреждений, например для РСК Банка, Банка Азии или для караоке «40 на 40». То есть человек звонит им, но попадает к нам, и мы информируем клиента обо всём, что связано с теми или иными учреждениями. Часто звонят ночью и жалуются, что банкомат съел карточку, потому что человек не успел ввести пин-код в течение 30 секунд. Приходится объяснять взволнованным людям, что, нет, их карточку никто не сможет украсть, и пока не приедут инкассаторы, карточка останется в банкомате.

Best

Замначальника управления капитального строительства при мэрии, Абдыжапаркул

Ночные работы по нанесению разметки я прекратил ещё в позапрошлом году. Ночь всё-таки опасное и нежелательное время суток, происходит много ДТП. Так однажды нашего сотрудника сбил автовладелец, проигнорировав фосфорицирующие сигналы на спецодежде, а также специальные дорожные знаки. Помимо этого я регулярно получал нарекания и упреки со стороны горожан, которые жаловались на шум от спецтехники, сами понимаете, катки, тяжёлые машины. Бывало дело даже доходило до драки, были посягательства со стороны недовольных разъярённых горожан, и я решил это дело прекратить. Сотрудники выходили в три смены, работали с десяти вечера вплоть до шести утра. Если бы было хоть какое-то понимание и благодарность, если бы горожане ценили, что ночью люди работают для города, для них, ситуация, возможно, была бы другая. Теперь приходится работать днём.   

Владимир, 21 год, продавец фастфуда

Кроме неформальных происшествий, о которых не принято рассказывать, вроде милицейских рейдов и околопреступных разборок, видим много весёлой молодёжи. Люди попадаются разные: бывают и злые, угрожают. Однажды стреляли в кассира – правда, попали только в окно. Клиент невменяемый был. Ночью – тишина, так что зачастую остаётся только гипнотизировать часы и пить лошадиными дозами кофе – хотя уже не помогает, приедается. Зато по утрам здорово выйти, постоять и подышать свежестью – покой, тишина; думается о хорошем.

Улук, 19 лет, продавец шаурмы

Как пахнет ночной город? Как свежая шаурма. Я давно уже работаю только по ночам, просто нравится. Ночью время быстрее проходит, народу мало, ходишь, шутишь, с туристами общаешься. Да и девушек много красивых.

Best

Командир группы МЧС. Рустам, 34 года.

У нас не ночь, а сутки, с восьми до восьми. Ночью, в основном, выезжаем на ДТП. По ночам пострадавших много, врачи, например, если человека из автомобиля вытащить не могут, такими случаями занимаемся мы. Для нас разницы принципиальной между ночью и днём не бывает. У нас же сирена, дорогу уступают нормально и днём. Ночью, конечно, легче, правда, попадаются неадекватные пьяные, которые на дорогах мешают. Всё-таки ночью люди любят спать, но мы приходим работать, поэтому не жалуемся. Сутки работаем, сутки спим. В МЧС много экстремальных случаев: лазаешь в горы, чтобы спустить человека, вытаскиваешь людей из пожара, кто-то где то зажат, его надо извлечь, выполняешь водолазные работы, вытаскиваешь утопающих, потонувшие машины. Помочь человеку в такой ситуации может не каждый.  А МЧСник, так сказать, должен лезть и в огонь, и в воду ради спасения жизни человека.  

У нас четыре группы, в каждой группе по девять человек. Раньше в Канте и Токмаке служб спасения не было — приходилось выезжать и туда. Как-то в Токмаке перевернулся автобус с казахами. Ехавшие на Иссык-Куль казахи застряли между сидениями, пришлось их извлекать. В августе 2008 ездили на вызов в аэропорт «Манас». Там упал самолет, тяжёлая была смена, в аэропорту мы провели всю ночь. Был случай в Ала-Арче. Там жена одного испанца упала в реку, на этот вызов мы потратили всю ночь. Пока вытащили её из воды, пока развели костер, чтобы она смогла согреться, пока перевязали раны, было уже семь утра, хотя на место мы прибыли в полночь. Часто бывает такое, что на один только вызов тратишь всю ночь. Вертолеты есть, но на вызовы, в основном, ездим на машинах. На вертолетах исключительно в отдалённые места. 

Два дня назад был вызов, в бывший ресторан «Нарын», был такой возле цирка. Найдено радиационное вещество непонятного происхождения. Там мы находились с шести вечера до двух часов ночи. Вместе с нами вели работу химики с Минобороны, скорая помощь, сотрудники СНБ, сотрудники МВД. Как оказалось, это противопожарное устройство, которое выделяет радиацию, если вскрыть его оболочку. Ну, в общем, операция по устранению этой штуки прошла удачно. Эвакуацию и устранение этого вещества взяли на себя сотрудники МЧС, то есть мы. Что касается этой штуки, было объявление в интернете и по телевизору, что если дети, играя, найдут что-то подобное, обращаться в МЧС.  Вот на примерно такие вызовы приходится затрачивать уйму времени и усилий. 

Сейчас начинается сезон, когда в большинстве случаев приходится работать в воде, то есть в озёрах, реках, прудах и так далее, потому что люди купаются, многие тонут и, естественно, мы их спасаем. Работа в воде очень сложная, поскольку вода в водоемах мутная, ничего не видно, приходится искать на ощупь.

Часто по ночам бывают вызовы по разблокировки входных дверей. Дети закрываются в квартире, а открыть не могут или же пожилые больные люди закроются, а встать не могут — их дети приезжают, а дверь им никто не открывает, чаще всего, в подобных случаях люди живые, а их родственники очень переживают и сразу думают о самом худшем. 

Мы спасаем всех, включая животных, часто приходится спасать кошек, которые забираются куда попало, а слезть не могут, боятся. Однажды вот марала спасали, он ночью застрял в бетонном быстротоке на Южной магистрали, как оказалось, кто-то там его содержал, а он убежал и потерялся.   

Свою работу мы любим, этим мы зарабатываем на жизнь. Приятно когда ты кого-то спасаешь, и тебе говорят: «Спасибо». Но это бывает очень редко.  В основном, нас больше ругают, люди в панике, на нервах, особенно в трудные моменты, а потом их спасёшь, они отойдут немного, им стыдно становится, а мы уже уехали. Бывает, потом звонят, благодарят, прощения просят. 

Best

Фотографии: Кадыр Батырканов, Антон Слонь